Меню

nesposobnyjНеспособный

Те, у которых мы учимся, правильно называются нашими учителями, но не всякий, кто учит нас, заслуживает это имя. И.Гете

Я начал жизнь как ребенок, не спо­собный к обучению. Я страдал искажением воспри­ятия, которое называется дислексия. Ребенок-дислексик часто довольно быстро выучивает слова, но не подо­зревает, что видит их не так, как дру­гие люди. Я воспринимал свой мир как чудесное место, наполненное формами, которые называются сло­вами, и имел значительный зритель­ный словарный запас, что позволи­ло моим родителям оптимистически оценивать мои способности к обу­чению. В первом классе я, к своему ужасу, обнаружил, что буквы важнее слов. Дети-дислексики переворачи­вают их, пишут задом наперед и даже ставят их не в том порядке. Поэтому учительница в первом классе назва­ла меня неспособным к обучению.

Она написала свое заключение перед летними каникулами и переда­ла его учительнице, которая должна была вести наш второй класс, чтобы заранее создать у нее предубежде­ние против меня. Во втором классе я вполне справлялся с арифмети­ческими задачками, но понятия не имел, как их оформлять, и обнару­жил, что оформление гораздо важ­нее ответа. Теперь я был оконча­тельно запуган учебным процессом, поэтому стал заикаться. Я не мог внятно говорить, не умел записать задачку и, следовательно, решить ее, не мог составлять из букв слова – полная катастрофа. На каждом уроке я стал садиться за последнюю парту, стараясь не попадаться учителям на глаза, а когда меня все же вызыва­ли, то, заикаясь, бормотал: «Я н-не з-знаю». Участь моя была решена.

Моя учительница в третьем клас­се также заранее знала, что я не умею ни говорить, ни писать, ни чи­тать, ни считать, и поэтому не горе­ла желанием уделять мне внимание. Я обнаружил, что наилучший способ отмучиться в школе – это симуляция болезней. Это позволяло мне прово­дить больше времени со школьной медсестрой, чем с учителями, или отыскивать малоубедительные при­чины для того, чтобы остаться дома или отпроситься домой. Этой стра­тегии я придерживался в третьем и четвертом классах. 

Когда я перешел в пятый класс, я уже вот-вот должен был умереть интеллектуально. И здесь Господь усмотрел, что обучать нас будет внушающая благоговейный ужас мисс Харди. На всем западе Соединенных Штатов ее знали как самую грозную учительницу начальных классов. Эта невероятная женщина ростом не менее метра восьмидесяти навис­ла надо мной, потом обняла меня и заявила:

– Он отнюдь не неспособен к об­учению, он просто чудак. 

Потенциал ребенка-чудака окру­жающие стали рассматривать с боль­шим оптимизмом, чем ребенка, не­способного к обучению. Но на этом она не остановилась. Она сказала:

– Я разговаривала с твоей мамой и узнала, что ты запоминаешь практически все, что тебе читают, у тебя потрясающая память. Ты просто не стараешься, когда тебя просят со­ставить из букв слова, и читать вслух тебе сложно. Поэтому я буду заранее предупреждать тебя, и ты будешь заучивать нужный отрывок наизусть, чтобы потом ответить в классе. Еще твоя мама говорит, что если тебя что-то интересует, ты объясняешь это с большим пониманием, но когда она просит тебя записать сказанное, ты застреваешь на буквах, и смысл от тебя ускользает. Поэтому когда другие дети будут отвечать мне в классе чтение и письмо, ты можешь спокойно сделать эти задания дома и принести их мне на следующий день. – И еще она добавила: – Я за­метила, что ты не решаешься и бо­ишься высказывать свои мысли, но я считаю, что любую мысль надо об­суждать. Я подумала над этим и не уверена, что моя затея сработает, но она помогла одному человеку по имени Демосфен... ты можешь ска­зать: «Демосфен»?

– Д-д-д-д... 

– Ну что же, ты сможешь. У него была плохая дикция, и он практико­вался произносить речи, взяв в рот несколько камешков. Вот здесь у меня пара мраморных шариков, они большие, ты их не проглотишь, и я их вымыла. Отныне, когда я вызову тебя, мне бы хотелось, чтобы ты брал их в рот, вставал и говорил до тех пор, пока я не услышу и не пойму тебя.

И, разумеется, поддерживаемый ее недвусмысленно выраженной ве­рой в меня и пониманием моих про­блем, я рискнул – и смог заговорить.

В шестом классе, к моей радости, мисс Харди опять была с нами. По­этому мне посчастливилось прове­сти под ее началом целых два года. Все последующие годы я не упускал мисс Харди из виду и несколько лет назад узнал, что она смертельно больна раком. Решив, что ей, навер­ное, будет приятно увидеть своего единственного особого ученика, который живет за 1000 миль, я, наи­вный, купил билет и полетел к ней, чтобы встать в очередь (по крайней мере, фигуральную) за несколькими сотнями других ее «особых» учени­ков – людей, которые тоже следили за ней все это время. Они соверши­ли паломничество, чтобы возобно­вить отношения и подарить ей свою любовь в этот последний период ее жизни. В этой группе подобрались очень интересные люди – 3 сена­тора, 12 представителей законода­тельных собраний, большое число директоров корпораций и разных предприятий.

Сравнивая свои воспоминания, мы обнаружили интересную вещь: три четверти из нас перешли в пя­тый класс, совершенно запуганные учебным процессом, не веря в свои способности, считая себя незначи­тельными и полагаясь на волю слу­чая. После обучения у мисс Харди мы стали считать себя способными, важными, влиятельными людьми, которым по плечу справиться с жиз­ненными трудностями – стоит только попытаться.

 «Надежда для тебя» 1/2016

Стивен ГЛЕНН

www.zhizn.by © 2009—2017

Издательское учерждение «ЖИЗНЬ»

Время работы: понедельник-пятница, с 9-00 до 17-00

Юр.адрес: г.Минск, 2й Измайловский переулок, д.16.каб.8

УНП ‎190851099, лицензия №02330/1044 действительно по 6.06.2018

Интернет-магазин зарегистрирован в Торговом реестре Республики Беларусь 22.02.2017

Электронная почта: hopemag@list.ru
а/я 85, Минск 220089, Беларусь
тел. +375 17 2197856